pallcare: благотворительность


Татьяна Арно на субботнике в Первом Московском хосписе

Среди многочисленных направлений благотворительности популярная теле и радиоведущая Татьяна Арно выбрала для себя направление, напротив, совсем не популярное. По крайней мере, среди жертвователей да и самих благотворительных фондов помощь хосписам, а точнее – людям в большинстве своем обреченным, неизлечимо больным, иначе как непопулярной благотворительностью не называют.

Вместе с попечительским советом фонда помощи хосписам «Вера» Татьяна Арно устраивает благотворительные аукционы и праздники, на которых собирает средства для неизлечимо больных людей. Именно на подобных мероприятиях фонд делает, казалось бы, невозможное – собирает миллионы рублей на строительство детского хосписа и просто достойное окончание жизни тысяч людей, больных раком.

Никакого заискивания, никаких туманных задач, только четкое представление о том, зачем, куда и на что пойдут собранные средства. И, конечно, главное – милосердие в чистом виде. Бесперспективное, с точки зрения циников. Бесполезное, с точки зрения практиков. Но и помогать только тем, кто хотя бы гипотетически имеет шанс на выздоровление, лишая шанса на помощь других, – жестокость, считает Татьяна Арно.

- Татьяна, а как вы вообще узнали про фонд помощи хосписам «Вера»?

- Я пришла на благотворительный аукцион, который организовывал фонд и там познакомилась с Нютой (Нюта Федермессер – президент фонда помощи хосписам «Вера» - СW). Она привела меня в хоспис, и, знаете, после того, как я оказалась здесь в первый раз, уже не смогла уйти…

- Вас спрашивают, зачем лично вы помогаете хосписам?

- Я всегда отвечаю одно и тоже. Ни в коем случае не принижая достоинств своей профессии, все-таки я не врач, не архитектор. По большому счету я не вижу никаких результатов своего труда. В моей работе в хосписе есть очевидный, ясный смысл. Именно здесь я делаю что-то настоящее.

- А вы бы смогли в хосписе работать с пациентами?

- Скорее да, чем нет. Для этого надо пройти не один психологический тренинг, чтобы с одной стороны помочь человеку, а с другой – не нанести себе психологическую травму. От этого ты сам потом будешь хуже работать. Однажды в хосписе лежал мальчик Даня. Ему было семь лет, родители наркоманы, у самого огромная опухоль мозга. Люди приходили к нему, приносили игрушки, родители шли следом, забирали их, продавали и покупали дозу. Ужасная история. Пока Даня тут лежал, маму его посадили в тюрьму, я стала навещать его, приносить подарки, Вера Васильевна, главный врач Первого Московского хосписа, очень ругалась, она говорила, что мне нельзя к нему привязываться, что когда он умрет, а это было неизбежно, его смерть станет для меня очень тяжелой травмой. Когда опухоль стала заметной, Даня начал сильно стесняться, мы с ним пошли и купили куртку с большим капюшоном, чтобы опухоль была не так видна. Даня так радовался…

Знаю, что когда он болел, девочки из детского дома, которые приходили его навещать, уходили, думая, что у них-то еще не все так плохо, а после того как ребенок ушел, несколько человек хотели уволиться из хосписа. Конечно, когда в хосписе лежат дети – это очень тяжело, поэтому и надо открывать детские хосписы. И надо чтобы там работали еще более сильные люди…

- Где же взять еще сильнее…

- Есть такие! В хосписе для взрослых детям трудно, им негде бегать, негде и не с кем играть, а многие малыши до последних дней чувствуют себя нормально, и им хочется веселиться, бегать, жить.

- На одном из недавних мероприятий, который проводил фонд «Вера», деньги как раз собирались на детский хоспис, как сейчас обстоят дела с этой идеей?

- Пока у нас есть только земля, мы и ее получения очень долго добивались. Занимаемся вместе с Чулпан Хаматовой и ее фондом «Подари жизнь». А в тот день, на празднике «Сладкий день для тех, кому несладко», мы собрали миллион, на который и рассчитывали. Каждый раз перед нашими мероприятиями мы очень сильно переживаем, билеты стоят по пять тысяч рублей. Это много. Много даже для Москвы. Но, что невероятно, билеты всегда продаются! И мы поняли секрет. Не надо ни с кем говорить заискивающим тоном, надо говорить прямо: «Мы продаем билеты по такой цене потому, что мы посчитали, что если продадим такое-то количество билетов, то сможем сделать для хосписа то-то». Мы хотим, и мы должны собрать именно эту сумму – такой принцип работает.

- А как вам в роли ведущей на самом сладком детском празднике?

- У меня на этом празднике был замечательный помощник - Саша Пушной, он любезно согласился помочь нам провести праздник, и если по поводу тети в красном платье у ребят еще были какие-то вопросы, то его они сразу облепили и сходили с ума от восторга. А сколько сладкого было и сколько осталось! Думаю, этот праздник сделается традиционным и будет проходить каждый год!


- Вам никогда не хотелось заниматься принципиально другой благотворительностью?

- Я всегда думала, что если я начну заниматься благотворительностью, то это будет очень важная история, на которую при этом тяжело собирать деньги. Или больные СПИДом, или хоспис, или молодые мамы… На здоровых детей ведь деньги собирать намного проще. Меня поражают люди, которые говорят: «А зачем мы будем давать деньги ребенку, который умирает, лучше мы дадим их ребенку, который может выздороветь». Но чем неизлечимо больные дети хуже? Разве они виноваты?



- Вы совсем недавно вернулись из Африки, где тоже помогали детям. Какие у вас впечатления остались от этой поездки?

- В Африке страшная проблема столбняка. В России еще в 1924 году была изобретена вакцина от него, а там эта болезнь на втором месте по смертности у детей и матерей, потому, что во время родов, когда перерезают пуповину, в кровь попадает грязь, инфекция, и все – «всего доброго». Вместе с ЮНИСЕФ мы ездили делать прививки, четыре дня провели в Сахаре, это, конечно, очень тяжело. И из-за условий, и из-за психологического напряжения, там все действительно так, как показывают в фильмах BBC, где детям на глаза садятся мухи… Но, в целом, эта поездка меня очень закалила.

- Вернемся к хоспису. Как вы убеждаете людей жертвовать на его пациентов? Какие аргументы работают в этом случае?

- Главный аргумент – это милосердие, которое есть в каждом человеке. Надо его только разбудить, надо объяснить людям, что помощь, добро – это не всегда и зачастую совсем даже не инвестиции в будущее, потому что давать шанс только тем, кто может выжить, нельзя. Это очень жестоко. К тому же, шанс есть у всех и всегда. В Первом Московском хосписе были случаи выздоровления. Конечно, это очень маленький процент - не стоит это скрывать и делать на это упор. Все-таки пребывание в хосписе не подразумевает выздоровления, но и умалчивать о том, что такое было, не нужно.

- Вас пациенты о чем-то спрашивают?
- Нет, не спрашивают. В основном, они слушают то, что мы говорим. А мы сообщаем о том, что будет концерт, праздничный ужин… Во время пикника «Афиши» мы сделали специальную черную стену - люди, оказавшие пожертвования, приклеили на нее листочки с добрыми словами для пациентов хосписа. Сначала это была абсолютно черная стена, но к концу нашей акции она все пестрела цветными листочками с пожеланиями. Мы потом выставили ее в холле хосписа. Показывали пациентам и говорили: «Посмотрите, сколько людей вам сопереживает!»

У нас в хосписе часто проходят концерты классической музыки для пациентов. И многие музыканты с мировым именем, которые у нас выступали – Мстислав Росторопович, Теодор Курентзис, Наталья Гутман – говорили, что это были лучшие концерты в их жизни, что они нигде и никогда не встречали такую чуткую аудиторию.

- Татьяна, что нужно пациентам хосписа в первую-вторую-третью очередь? Чем наши читатели могут помочь?

- У нас есть цифра 6 505 рублей. Эта сумма, которая требуется на содержание хосписа на один день. Не считая еды, только медицинские расходы. Деньги мы как-то находим, но хочется, чтобы в нашей стране изменилось само отношение к хосписам. В Москве дела обстоят еще ничего, но далеко не везде к таким пациентам относятся с состраданием, добросовестно. Бывают истории, когда больных привязывают к кроватям, издеваются над ними. Такие сюжеты любит канал НТВ. Отсюда ползут чудовищные слухи, бороться с которыми очень трудно. Недавно я ходила на свой родной Первый канал, в передачу «Доброе утро», рассказывать про наш фонд. Не разрешили сказать название фонда, это я еще понимаю, не хотят, чтобы были проблемы с рекламой. А дальше началось: «Чем занимается ваш фонд?»

- Он помогает хосписам.

- А что такое хоспис? – спрашивает ведущая, которая уже много лет работает на телевидении, разумный человек вроде. Я стала объяснять, что хоспис - это место, куда в основном, определяют больных раком в четвертой стадии. На что меня попросили: «Не произносите, пожалуйста, словосочетание рак четвертой степени». Ну, конечно! А Анна Самохина от чего умерла? От кори? Я журналист, пришла домой и сразу описала эту историю в своем блоге, потому что это отвратительно, об этом нельзя молчать. И с такими ситуациями мы сталкиваемся на каждом шагу.

- Посоветуйте что-нибудь людям, которые хотят помочь, но которым действительно трудно побороть страх и прийти сюда.

- Помогать не обязательно именно приходя в хоспис. Те, кто хочет помочь, могут просто перечислить деньги. Но если хочется выполнять какую-то работу, надо знать, что ты тут не будешь один, тебя встретят, все объяснят, будут с тобой заниматься. В хосписе трудятся очень грамотные люди, потрясающие. Все они знают, как справляться с такими ситуациями. Я поражаюсь им. Несмотря на такую работу, женщины-медсестры и врачи выглядят потрясающе. Все ухоженные, красивые!


- Вы сказали, что возмутились позицией нашего телевидения в своем блоге. Говоря о блогах, реально ли через них получить какую-то реакцию? Появляются новые волонтеры? Покупаются билеты на мероприятия фонда? Что-то происходит?


- У меня был фантастический опыт на радио «Серебряный дождь», я там веду программу. 5 марта фонд устроил творческий вечер Сергея Соловьева в память известных российских актеров (все деньги, собранные на вечере, пойдут на лечение пациентов хосписа- СW). И утром 5 марта я сделала объявление, что осталось 40 непроданных билетов, а через пару часов мероприятие уже начинается! В эфир позвонила Таня Друбич, и тут же пошли отзывы! Кто с дочкой захотел прийти, кто с мамой, люди еще и реквизиты фонда просили, у меня просто слезы на глазах появились. Продали в итоге все билеты.


- Есть мнение, что если заниматься благотворительностью по-взрослому, то на это требуется огромное количество времени. А у вас, Татьяна, сколько времени занимает этот труд?

- По разному, но в этом году мы работаем в ударном темпе! Каждый месяц проводим по мероприятию. «Сладкий день для тех, кому несладко» в январе, творческий вечер Сергея Соловьева и благотворительный аукцион в марте. Каждое мероприятие рассчитывается так, чтобы собрать миллион рублей. И он собирается! Но у нас нет еженедельных совещаний, какого-то строго распорядка, по которому мы бы сюда приходили, Ингеборга Дапкунайте живет на две страны, часто уезжает Таня Друбич, у меня много проектов. И у нас, конечно же, большие проблемы со свободным временем, но для хосписа мы его всегда находим…

- Вы можете сравнить отношение к благотворительности в России и за рубежом, на ваш взгляд, в чем основные отличия?

- За границей жертвуют все, но помалу, а у нас жертвует мало людей, но помногу. В России просто не каждый знает, как это сделать, не верят, что деньги дойдут до того, кому они их хотят дать. Трудно заполнить расчетный счет, вроде бы просто отправить эсэмэску, но половину суммы забирает оператор, уже не то! А на Западе благотворительность обыденна, человек платит налоги в определенный день, и тогда же возьмет и обязательно что-нибудь даст на благотворительность. И, конечно, там отношение известных людей к благотворительности совсем другое, каждый старается ею заниматься. Ингеборга рассказывала, что недавно на одном аукционе в России, который вел Джуд Лоу, наши ничего не хотели покупать, не интересны им лоты были, тогда он снял пиджак и закричал: «Купите!» Хотя, конечно, у нас есть просто потрясающие люди. Татьяна Лазарева, Светлана Сорокина, Чулпан… То, что они делают, восхищает.

- Мне и президенты благотворительных фондов, и волонтеры, и вообще все, кто так или иначе связан с благотворительностью, часто приводили сравнение благотворительности с наркотиками. Один раз попробовав, уже почти невозможно бросить. Согласны?


- Я совершенно с этим согласна! Я себе не могу представить, что когда-нибудь брошу это занятие, это все равно, что ребенка своего бросить. Но я знаю случаи, когда люди отказывались, бросали на моих глазах. Не представляю, что у них в голове. Но, может быть, это и к лучшему, благотворительностью нельзя заниматься через силу.


- Близкие вас понимают в вашем стремлении помогать другим?


- Понимают. Бывают ситуации, когда близкие люди не признают, что время, силы, которые надо бы отдать семье, человек отдает вроде бы посторонним людям. Но у меня таких проблем нет.


- Татьяна, а вам вот не обидно, вы занимаетесь таким тяжелым, важным делом, приносите конкретную пользу конкретным людям, а журналисты пишут только про вашу личную жизнь, новые фотосессии и прически. А другая сторона жизни остается совсем неохваченной…


- Я уже давно успокоилась по поводу заметок о том, что я хожу по улице без косметики и что у меня новый друг, это все бред. Просто про благотворительность читать никому не интересно, а это конечно… С другой стороны, как сказал Леонид Геннадьевич Парфенов: «Любое упоминание ведет к переизданию». Значит, в следующий раз напишут еще и еще, а там мы уже и про хоспис рассказать сможем. Мне нравится позиция Чулпан Хаматовой, которая уже не поймешь, то ли великая актриса, то ли великий благотворитель. Она ставит журналистам условие: «Если вы не напишете про мой фонд и не укажете реквизиты, интервью я вам не дам». Я считаю, что нам тоже надо к такому стремиться.


- Что бы вам хотелось донести до наших читателей?


- Рак – очень коварная болезнь, для нее не имеет значения ни возраст, ни уровень дохода. К сожалению, это может случиться с каждым. Поэтому не надо бояться и сторониться больных раком, избегать разговоров о хосписах, отказывать им в помощи.

Журнал Таймс

07 Апреля 2010 // Екатерина Баяндина Люди и деятельность / Персона

http://old.cw.ru/times/articles/132774


Первый Московский хоспис - бесплатное медико-социальное государственное учреждение для безнадежных онкологических больных, проживающих в ЦАО г. Москвы.

Это центр распространения идей помощи умирающим и их семьям, милосердия, сострадания, бескорыстия, добровольчества, благотворительности, достойной жизни до конца. За 15 лет работы хоспис под неизменным руководством главного врача Веры Васильевны Миллионщиковой заработал безупречную репутацию в Москве; является учебной базой для новых хосписов Москвы, России, стран СНГ.
www.hospice.ru/

Дорогие друзья

Врачи из разных городов России создали web страницу и собирают подписи в государственную Думу с просьбой улучшить доступность и качество медицинской помощи онкологическим больным, прежде всего, 4 стадии рака.
Эти больные страдают от боли, но не могут попасть в больницу. Им отказывают, лекарства для обезболивания получить очень сложно.
Собрано ужу более 3000 подписей, но, я думаю, этого мало.
Подпишите, пожалуйста, прошение и разошлите своим друзьям эту просьбу. Попросите своих друзей разослать это письмо их друзьям.

Давайте поддержим акцию ТРУДНЫЙ РАЗГОВОР См. hospiceday.ru/index5.php

СПАСИБО

[1..3]
pallcare x0


Организатор инициативной группы в поддержку развития паллиативной/хосписной помощи в Нижнем Новгороде


Друзья


Найти друзей